Что сломает Европу

Вряд ли Алексис Ципрас и Дэвид Кэмерон обрадуются сравнению, но тем не менее, они оказались в удивительно похожей ситуации. И греческий и британский премьер утверждают, что они получили от своих избирателей наказ требовать и добиться изменения своих взаимоотношений с ЕС. Оба лидера считают, что другие европейцы скорее удовлетворят их требования, чем рискнут выходом Греции из состава Еврозоны, или позволят Великобритании уйти из ЕС. Но и Ципрас, и Кэмерон натолкнулись на непробиваемую стену, которая, вполне возможно, приведет их к итогу, который им совсем не нужен — к пресловутым грекзиту и брекзиту. И греки, и британцы быстро поняли, что аргумент, основанный на том, что такое решение было принято в результате национальных выборов, не очень-то эффективен за пределами страны, и не интересен другим 28 участницам ЕС. Когда Ципрас заявил о том, что у него есть демократический мандат требовать изменений в Европе, Вольфганг Шойбле, министр финансов Германии, ему ответил: «У меня тоже есть мандат».

 

Однако Европе сложно что-то изменить отнюдь не только из-за столкновения национальных демократических мандатов. Сложности уходят корнями в юридические хитросплетения Евросоюза — организации слишком масштабной и слишком неоднородной, и поэтому не способной на радикальные перемены. Британцы утверждают, что для того, чтобы изменить Европу в соответствии с их требованиями — в частности, в вопросах иммиграции и прав национальных парламентов — придется пересматривать общий договор, то есть, базовые юридические документы Евросоюза. Однако для этого нужно получить согласие всех стран, входящих в ЕС, при этом некоторые из них должны будут провести референдум по этому вопросу. Сам процесс переговоров побуждает всех остальных членов Союза выступить со своими собственными противоречивыми требованиями. Таким образом,чтобы не окунаться в этот кошмар, Европе проще отказаться от изменений — за исключением совсем незначительных или чисто символических. Важно понимать, что такое нежелание меняться противоречит идее реформирования на национальном уровне. Разные правительства в ЕС по-разному воспринимают адекватность требований британцев и греков. Например, во Франции и в Италии относятся с пониманием к греческим доводам о том, что дальнейшая фискальная консолидация контрпродуктивна, а долги слишком большие, поэтому выплатить в полном объеме их не удастся. В северной Европе соглашаются с доводами британцев о благосостоянии и необходимости расширения полномочий национальных парламентов. И все же, не зависимо от того, насколько актуальны и уместны предложения Греции и Великобритании, никто не хочет открывать этот ящик Пандоры и начинать процесс глубокого реформирования.

Мы имеем дело не только с юридическими, но и с политическими сложностями. Если уступить Греции или Великобритании, немецкие и голландские избиратели будут недовольны списанием греческих долгов, а поляки — взбешены ограничением прав иммигрантов из стран ЕС. Кроме того, если такие радикально левые партии как Сириза, или евроскептики-консерваторы подобные Тори сумеют добиться уступок от остальной Европы, популярность таких политических движений может резко вырасти в других странах ЕС, что еще сильне усложнит дело. Поэтому ключевые правительства в Европе, в частности, Германия, охотнее согласятся на выход Греции из состава Еврозоны, а Великобритании — из ЕС. Немецкое правительство уже не раз отмечало, что Еврозона способна пережить уход Греции. Если Ангела Меркель, Канцлер Германии, стремится оставить страну в составе валютного союза по политическим соображениям, а министерство финансов страны во главе с Вольфгангом Шойбле склоняется к тому, чтобы дать ей уйти, полагая, что это сплотит остальных членов Еврозоны. Не зависимо от того, как решится ситуация с Грецией, немцы уверены, что Европе еще меньше гибкости — это главный урок греческого кризиса. При этом Еврозона требует еще более жестких правил, более скрупулезного исполнения и контроля над национальными бюджетами.

Британская проблема не такая острая и менее затратная в финансовом плане, но отношение немцев к ней примерно такое же. На прошлой неделе в Германии состоялась конференция в Кенигсвинтере, вот уже 65 лет она собирает под одной крышей британских и немецких политиков. Атмосфера на мероприятии, как всегда была дружелюбной и открытой. Маркус Эдерер, глава немецкого министерства иностранных дел, заявил британским гостям: «Германия готова на многое, чтобы поддержать Лондон и даже помочь Лондону, но она не пойдет на все. Позволить странам ЕС выбирать, каким принципам следовать, а каким — нет, значит ослабить союз, в этом случае, возможно, лучше, если в его составе будет меньше стран, но они будут едины». Это похоже на спокойное, мирное но кристально ясное предупреждение: Берлин готов к выходу Великобритании из ЕС, но он не станет рисковать внутренней сплоченностью союза. Жесткий подход Германии обусловлен трудностями одобрения изменений во всех 28 странах ЕС. Кроме того, потом нужно будет сильно постараться, чтобы вернуть на рельсы процесс евроинтеграции. С другой стороны, это тревожный знак, свидетельствующий о том, что Европа не способна реагировать на меняющиеся обстоятельства — такие как сокращение греческой экономики на 25%, или непредвиденная миграция миллионов людей в ЕС. Отсутствие гибкости в условиях перемен — опасный недуг. Европа, которая не гнется, скорее всего, сломается.

Похожие статьи:

  1. Что ждет Европу, если Великобритания выйдет из ЕС
  2. Р.Зеллик (глава ВБ): Европу может охватить синдром Lehman Brothers
  3. Деньги текут в Европу
  4. В южную Европу вложатся инвесторы
  5. Германия утверждает, что Испании деньги не нужны
  6. Что нужно сделать для спасения евро (конкретика)
  7. Евро: что было, что будет (-/+ неделя)
  8. Всемирный банк: о том, что нужно делать Европе, чтобы выжить
Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 279 Spam Comments Blocked so far by Spam Free Wordpress

HTML tags are not allowed.

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha