Гуантанамо, самая дорогая тюрьма в мире

Военно-морская база Гуантанамо, Куба — Охранники здесь получают «боевые», как и военнослужащие в Афганистане, хотя их никто не взрывает и не обстреливает. А некоторым командирам даже удается привезти семьи в этот центр, по-своему ведущий войну с террором. И каждого заключенного здесь кормят на 38 с половиной долларов в день.

Этот следственный изолятор Пентагона, возникший в январе 2002 года в виде грубых клеток под открытым небом в грязном палаточном городке, который охраняли морские пехотинцы, сегодня превратился в самую дорогую тюрьму на свете. По подсчетам администрации Обамы, каждый из 171 заключенного ежегодно обходится налогоплательщикам в 800000 долларов.  Это в 30 с лишним раз больше, чем расходы на заключенного в США.

Гуантанамо до сих пор финансируется по нормам военного времени без ограничения по срокам, хотя последнего узника привезли сюда в марте 2008 года. Но тюрьма эта больше похожа на жилой комплекс за забором в каком-нибудь американском предместье, чем на передовую оперативную базу в одной из неспокойных афганских провинций.

Конгресс, которому поставлена задача сократить к Рождеству бюджет на полтора триллиона долларов, в прошлом году выделил на обеспечение этой тюрьмы 139 миллионов долларов и прилагает максимум усилий для того, чтобы она не была закрыта — несмотря на то, что бывший заместитель командира этого центра содержания заключенных называет его «дорогим и неэффективным».

«Это берлинский воздушный мост в замедленной съемке, который действует 10 лет», — говорит выпускник Вест-Пойнта отставной бригадный генерал Грег Занетти (Greg Zanetti), в 2008 году занимавший должность  заместителя командира этого центра содержания заключенных.

По его словам, временный характер центра и место его размещения ведут к увеличению расходов. Находясь в Гуантанамо, Занетти написал секретный доклад, в котором сравнил центр с тюрьмой Алькатрас, отметив, что генеральный прокурор Роберт Кеннеди закрыл ее в 1963 году из-за чрезмерной дороговизны.

В Гуантанамо все завозится баржами или самолетами, «от скрепок до бульдозеров», говорит Занетти. Кроме того,  там вахтовым методом работает охрана. А недавно туда привезли массажное кресло для перенапрягшегося на работе персонала.

Занетти, который сейчас живет в Сиэтле и руководит отделом регулирования денежных операций, был в гражданской жизни финансовым советником, пока находящееся в Нью-Мексико подразделение национальной гвардии не призвало его под свои боевые знамена в Гуантанамо. Он никогда не оспаривал необходимость создания такого центра после 11 сентября, но заявляет, что сегодня по центру надо провести анализ затрат и полезного эффекта.

«Работу центра осложняет еще и то, что там есть юристы, ведущие допросы следователи, а также охранники, и у всех у них отдельные бюджеты и структура подчинения, — говорит Занетти. — Это все равно что объединить корпоративную культуру и бюджеты компаний Goldman, Apple и Coke. Факультетам и школам бизнеса пришлось бы сильно попотеть, чтобы разобраться в структуре Гуантанамо».

Анализ расходов показывает, что не имея плана для выполнения приказа президента Барака Обамы от 22 января 2009 года о закрытии тюрьмы, военные готовятся к следующему десятилетию ее работы. Деньги идут не только на улучшение содержания заключенных, которые в основном находятся в условиях содержания средней строгости, но и на работающих вахтовым методом 1850 военнослужащих охраны, лингвистов, аналитиков, федеральных агентов и работников по найму.

Командиры заключают контракты с целью проведения новых усовершенствований. Среди них контракт стоимостью 2 миллиона долларов на закупку нового компьютерного оборудования с увеличенным объемом памяти. Это безальтернативный контракт с компанией Dell, который был недавно опубликован на одном государственном вебсайте. И сюда не относятся ноутбуки без подключения к интернету, которые тюремное руководство предоставляет заключенным, занимающимся по программе адаптации к жизни на воле. В нее входит такая тема, как написание резюме — на тот случай, если кому-нибудь удастся вернуться домой.

Тем временем, начальник тюремной охраны получает на территории центра новое  штабное помещение площадью 300 квадратных метров, стоимость которого оценивается в 750000 долларов — меньше той суммы, для которой требуется утверждение в Конгрессе.

Военные также тратят 750000 долларов на замену старой, ржавеющей тюремной больницы новым «больничным центром» и так называемыми «транспортабельными медицинскими изоляторами», которые будут размещены вокруг камер. На оснащение нового госпиталя понадобятся дополнительные средства, и поэтому управление медицинского обеспечения ВМС объявило тендер на все – от микроскопов до аппаратов искусственного дыхания. Какова цена? Неизвестно.

Миллионы идут на оперативную разведывательную деятельность. Не исключено, что благодаря ей и допросам в Гуантанамо удалось получить информацию, позволившую США выследить в этом году Усаму бен Ладена и накрыть его в пакистанском логове.

Охранник, прослуживший в ВМС 4 года, и имеющий звание старшины третьей статьи, получает в месяц 2985 долларов и 84 цента. Сюда входит надбавка за опасные условия, какую получают военнослужащие в Кабуле. Бездетный капитан третьего ранга с 15-летней выслугой получает в месяц с надбавкой 7840 долларов.

Но Гуантанамо это также то место, где армейский полковник может говорить о «полевой жизни в боевых условиях», и в то же время жить на базе вместе с семьей, а детей учить в местной школе, где сегодня 247 учащихся.

У персонала тюрьмы есть собственный спортивный зал, жилой фонд, газета, столовые и кинотеатр с идущими первым экраном фильмами в «лагере Америка», который примыкает к тюрьме. У них также есть своя часовня, психиатрическая служба и минимаркет, который недавно продавал за 99 долларов и 99 центов костюмы для подводного плавания, целые полки протеиновых добавок и броские сувениры, такие как кубинские магниты на холодильник.

Охрана и прочий персонал могут заходить на территорию военно-морской базы Гуантанамо без ограничений, как любой матрос или контрактный работник, находящийся там на постоянной основе. В их распоряжении много интересного — поле для гольфа, дайвинг, вечеринки на пляже и рыбалка в море.

Они могут посидеть в ирландском пабе, который построили с началом поступления боевиков из «Аль-Каиды», пойти на курсы обучения через интернет, созданные с открытием тюрьмы, а также заехать за бургерами в «Макдоналдс» по пути на работу.

И это только охрана.

У узников и их охранников есть своя собственная кухня, они пользуются медицинскими услугами, транспортом и услугами безопасности. Все это оплачивается без разговоров.

Соглашающимся на сотрудничество заключенным ставят в камеры спутниковое телевидение, и они могут смотреть спортивные передачи, новости и религиозные программы, а также мыльные оперы на арабском языке. Подрядчики Пентагона создали там библиотеку на 24000 экземпляров, видеотеку и подшивки журналов, а теперь еще строят второе футбольное поле для идущих на сотрудничество заключенных. Если заключенный не объявил голодовку, и его не кормят принудительно через трубочку, вставленную через нос до самого желудка, то он получает до 4500 калорий в день, в том числе, баранину халяль. Это такая мусульманская версия кошерной пищи.

«У нас там пятизвездный курорт, а не тюрьма для террористов», — говорит член Палаты представителей, республиканец от Флориды Аллен Уэст (Allen West). Этот бюджетный консерватор и отставной подполковник побывал в Гуантанамо в марте. «Например, зачем им 24 кабельных телеканала?»

Солдаты и матросы постоянно жалуются на медленный интернет у них дома. Дома эти разные — от трейлеров на стоянках до таунхаусов.

Но как и в Афганистане, некоторые тюремные офицеры привозят в Гуантанамо свои семьи, получают жилье в загородном стиле и отправляют своих детей в школу на военно-морскую базу. Матросы говорят, что здесь служить лучше, чем на корабле. Ну да, база окружена водой. Но у тебя есть отдельная комната, есть дайвинг, а по выходным ты можешь заселиться в небольшую гостиницу, где есть все — от больших телевизоров до патио на заднем дворе с грилем для барбекю.

«Это здорово. Ты получаешь возможность  служить своей стране, и никто в тебя не стреляет. Плюс к тому, никаких минометных обстрелов», — говорит 55-летний старший сержант Фред Плимптон (Fred Plimpton), которого 11 сентября направили в район башен-близнецов, а затем послали в Багдад.

Кроме того,  до дома отсюда совсем недалеко, так что патрулирующие периметр тюрьмы военнослужащие из пехотной части национальной гвардии могут быстро добраться туда в случае острой необходимости.

«У Питера жена только что родила, так что мы сразу отправили его домой, — сказал Плимптон в сентябре. — А когда у жены Моффита начались схватки, то мы и его немедленно послали домой. Хорошо, когда парни при рождении детей выбираются отсюда».

Но такое может быть только там, где много личного состава и постоянно летают чартерные самолеты.

Полковник из Южного командования Скотт Мэлком (Scott Malcom) отмечает, что Пентагону приходится принимать дополнительные меры безопасности, потому что  он содержит заключенных «на военной базе в чужой стране». Он также говорит, что нельзя проводить прямое сравнение между военным центрами содержания и гражданскими исправительными учреждениями.

Например, для федерального тюремного охранника должность сотрудника исправительного учреждения это карьера, постоянная работа. Они спят дома, сами питаются, самостоятельно проводят выходные. А в тюрьму Гуантанамо персонал прибывает на борту специальных чартерных самолетов на срок от 9 до 12 месяцев. Эти люди получают служебное жилье и питаются в тех же столовых, которые кормят заключенных на 4500 калорий в день.

Однако администрация Обамы этим летом провела именно такое сравнение между Гуантанамо и американскими тюрьмами в своем письме в Конгресс. Министерство обороны «тратит примерно 150 миллионов долларов в год на центр содержания в Гуантанамо, что в расчете на одного заключенного составляет более 800000 долларов», написали лидеру республиканцев в Сенате Митчу Макконнелу (Mitch McConnell) и остальным сенаторам генеральный прокурор Эрих Холдер (Eric Holder), министр обороны Леон Панетта (Leon Panetta) и другие члены кабинета.

«Между тем, наши федеральные тюрьмы тратят чуть больше 25000 долларов в год на человека, а федеральные суды и прокуроры обычно рассматривают массу дел о терроризме ежегодно, действуя в рамках своих бюджетов».

Miami Herald после этого попыталась подробно проанализировать все расходы постатейно, однако скрытное командование тюрьмы предоставить такие сведения отказалось. Оно предложило газете направить заявку в соответствии с законом о свободе информации, однако Южное командование отказалось рассмотреть ее в ускоренном порядке в связи с продолжающимися дебатами по бюджету.

Но Miami Herald удалось провести обобщенную выборку расходов.

Пентагон подтвердил, что несущие службу в тюрьме американские военные получают ту же «боевую» надбавку и надбавку за «непосредственную опасность», что и их коллеги в Афганистане.

В сентябре в центре внимания местного отделения психиатрической службы ВМС оказалось массажное кресло, установленное там, чтобы снимать нагрузку у измотанного работой персонала, включая охрану. Приобретение оказалось настолько успешным, что отделение заказало еще одно кресло и две машины биоритмов, которые используются во время сеансов терапии.

Но прошло два месяца, а бюро ВМС по медицине и хирургии так и не смогло определить, сколько оно потратило на закупку и доставку даже первого массажного кресла.

Пресс-секретарь центра содержания Гуантанамо капитан третьего ранга Тамсен Риз (Tamsen Reese) написала в электронном письме от 27 октября, что тюрьма «в 2011 финансовом году потратила 2,4 миллиона долларов на питание заключенных». В эту сумму не входят расходы на питание 1850 сотрудников, которые пользуются той же кухней, отметила она.

Получается, что на питание каждого заключенного тратится 38 долларов и 45 центов в день.

Это в пять с лишним  раз больше того, что ежедневно тратит на еду среднестатистический американец, и почти в 17 раз больше затрат штата Флорида на питание своих заключенных.

Военные все продукты питания завозят в Гуантанамо транспортными самолетами и баржами из Джексонвилла.

Представитель департамента Флориды по исправительным учреждениям Джо Элли Раклефф (Jo Elly Rackleff) отмечает, что часть продовольствия выращивает ее штат.

По материалам The Miami Herald

Нет похожих статей

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 284 Spam Comments Blocked so far by Spam Free Wordpress

HTML tags are not allowed.

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha